В середине середине XVIII века в Париже у торговки рыбой рождается очередной нежеланный ребенок. Волею судьбы младенец не погиб, а попал в детский приют. В раннем возрасте Жан-Батист Гренуй осознает свое отличие от остальных людей - от природы он наделен необычайно острым обонянием. Однажды это умение помогает ему помочь хозяйке приюта найти свои деньги, и та, напуганная странными способностями своего воспитанника (ведь всем известно, что деньги не пахнут) отдает его в подмастерья кожевеннику. Единственное удовольствие для Гренуя - улавливать различные ароматы, отделять их от уже известных и в своем воображении создавать новые запахи. В один прекрасный день он случайно попадает в дом к известному парижскому парфюмеру Джузеппе Бальдини. Тот, понимая, какой бриллиант попал к нему в руки, учит Гренуя всему, что знает сам. Теперь он может создавать невиданные ароматы не только в своем воображении, но и в реальности, так что Бальдини остается лишь записывать новые формулы, которыми, однако, ему будет не суждено воспользоваться. Греную же хочется научиться отнимать запахи не только у растений, но и у любых живых и неживых объектов, будь то камни, стекло или человеческое тело, поэтому его путь лежит в Грасс - столицу французских парфюмеров. Однако Гренуй так устал от того, что его постоянно окружают самые разные запахи, что , покинув Париж, не может заставить себя вновь поселиться в городе. Поэтому он находит уединенную пещеру высоко в горах и в течение семи лет живет там отшельником. Прервать свое уединение он решает после того, ка совершает ужасное открытие - его тело ничем не пахнет. Ему кажется, что, благодаря своим умениям, ему удастся выделить аромат, который привлечет к нему других людей, может быть, это будет тот самый запах, благодаря которому люди влюбляются друг в друга. В Грассе Гренуй вновь нанимается в подмастерья к парфюмеру и в свободное от работы время постоянно экспериментирует. Однажды он слышит невиданный по красоте аромат, который приводит его к дому, в котором живет самая красивая девушка в городе. Гренуй понимает, что нашел тот самый аромат, который был ему так необходим. Однако эон сможет проявиться в полной мере только в окружении себе подобных. В течение нескольких месяцев Гренуй методично убивает юных городских красавиц и коллекционирует ароматы их тел. Отец его последней жертвы понимает, что убийца охотится именно за его дочерью и пытается спасти ее, но безуспешно. Гренуя арестовывают и приговаривают к смертной казни, однако, уже стоя на эшафоте, он достает флакончик с заветными духами. Достаточно одной только капли и Гренуй свободен. Однако он понимает, что, хоть он и может теперь застваить людей делать то, что ему хочется, никто не будет испытывать к нему искренние чевства. Гренуй возвращается в Париж, идет к месту своего рождения и выливает на себя весь флакон духов, после чего обезумевшая толпа бродяг раздирает его в клочья и пожирает.

* * *

Кормилица медлила с ответом. Она, конечно, знала, как пахнут грудные младенцы, она знала это совершенно точно, через ее руки прошли дюжины малышей, она их кормила, выхаживала, укачивала, целовала... она могла учуять их ночью, даже сейчас она явственно помнила носом этот младенческий запах. Но она еще
никогда не обозначала его словами.
- Стало быть, - начала кормилица, - так сразу не скажешь, потому как... потому как они не везде пахнут одинаково, хотя они везде пахнут хорошо, понимаете, святой отец, ножки у них, к примеру, пахнут, как гладкие теплые камешки... нет, скорее, как горшочки... или как сливочное масло, да, в точности, они пахнут, как свежее масло. А тельце у них пахнет...ну вроде галеты, размоченной в молоке. А голова, там, сверху, с затылка, где закручиваются волосы, ну вот тут святой отец, где у вас ничего уже не осталось, - и она постучала Террье,
остолбеневшего от этого шквала дурацких подробностей и покорно склонившего голову, по лысине, - вот здесь, точно, здесь, они пахнут лучше всего. Они пахнут карамелью, это такой чудный, такой сладкий запах, вы не представляете святой отец! Как их тут понюхаешь, так и полюбишь, все одно - свои они или чужие.
* * *

А с запада, по той единственной просеке, которую река провела через город, проникал широкий поток ветра и приносил запахи полей, лугов под Нейн, лесов между Сен-Жерменом и Версалем, далеких городов вроде Руана и Каэна, а иногда даже и моря. Море пахло как надутый парус, в котором запутались вода, соль и холодное солнце. Оно пахло просто, это море, но запах был одновременно большим и своеобразным, так что Гренуй не решался расщепить его на рыбное, соленое, водянистое, водоросли, свежесть и так далее. Он предпочел не разбивать его, сохранил в памяти целиком и наслаждался им во всей полноте.